Закрытые глаза

18 December 2017
Read in:
Кампания против журналистов, которые освещали преследования гомосексуалистов в Чечне, чётко демонстрирует опасности вещания истины в этом коррумпированном государстве. Чеченский журналист описывает сложности.

This article is part of Eurozine partner journal Index on Censorship’s ‘Journalists’ Toolbox’ series, providing advice and knowledge from Index correspondents, in multiple languages, about their work:

Andrei Aliaksandrau describes how Belarusians have been dealing with ‘fake news’ for years.
Read in: Spanish, Russian, Arabic

A Chechen journalist speaks out about the challenges of covering gay rights in Chechnya.
Read in: Spanish, Russian, Arabic

Award-winning filmmaker Marco Salustro describes how he has reported on migrants held in Libya.
Read in: English, Spanish, Russian, Arabic

Mexico-based journalist Duncan Tucker writes about reporting in an atmosphere of violence.
Read in: Spanish, Russian, Arabic


Browse more articles via
Index on Censorship’s Journalists’ Toolbox.

Единственное правило работы журналистов в Чечне: мы все являемся частью пресс-службы Рамзана Кадырова. После прихода к власти в качестве главы Республики в 2007, СМИ превратились в личный инструмент пропаганды Кадырова. Однажды меня почти уволили за использование в новостях кадров с бывшим президентом республики Алу Алкхановым, предшественником Кадырова. Алкханов хороший политик, но Кадыров его не любит. Именно по этой причине нельзя упоминать его имя. Была другая ситуация – я записывал интервью с человеком, которого пытали Чеченские власти. После выхода статьи он был вынужден бежать из страны, чтобы остаться в живых. Я до сих пор виню себя в той ситуации.

LGBT rights

Protesters in Toronto (Canada) march to raise awareness about the LGBT people’s situation in Chechnya. Source: JasonParis/Flickr

Теперь журналисты знают о чём они могут и не могут докладывать, чтобы оставаться в безопасности и продолжать свою работу. К сожалению, писать можно не о многом. Основной темой для любой публикации является Кадыров, его семья и родственники. Практически все новости, исходящие из чеченских СМИ, упоминают его. Репортажи могут касаться самого главы Чечни; его отца, который был убит в 2004; его матери, которая возглавляет благотворительный фонд; или его жены и детей. Начиная от новостей про политику и заканчивая спортом. Например, выходит заголовок про участь Кадырова в репетиции танцевального ансамбля, где он похвалил танцоров или вручил солисту ключи от машины или даже от квартиры. Другой репортаж выходит про то, как Рамзан посетил ежегодный турнир смешанных боевых искусств в Грозном или как Кадыров в больнице распространяет конверты с деньгами для пациентов. Главу Чечни не упоминают только в прогнозе погоды.

Телевидение используется не только для пропаганды, но и для запугивания. Репортажи про людей, просящих прощения за жалобы на власть, получают самое пристальное внимание. Вот как это происходит: в социальных СМИ кто-то жалуется на государство, говорит о коррупции, задержке заработной платы или о похищении. Жалоба рассматривается властями, которые находят, избивают или угрожают автору, потом включается камера и человека заставляют публично приносить извинения.

Вот ещё один пример. Когда Кадыров начал пользоваться Инстаграмом, чеченцы получили возможность непосредственного обращения к нему через социальные сети. Наблюдая то, как он дарит квартиры, автомобили и дорогие подарки уважаемым людям, граждане начали писать про свои проблемы: кто-то не имеет дома, у кого-то больной ребёнок, у кого-то нету работы, у кого-то большая недоплата. Кадыров ответил почти на все сообщения. Специальная группа связалась с авторами просьб, они выехали по соответствующих адресах и выяснили каждую ситуацию.

На первый взгляд, все выглядело гуманно, но, по сути, группа была создана чтобы уберечь Кадырова от проблем людей. Часто «проверка» заканчивалась докладом по телевизору, утверждая, что автор жалобы – лодырь или самозванец.

В Чечне также есть «ферма троллей». Организация расположена в одном из зданий комплекса Город Грозный. В нем работает дюжина человек, которые постоянно следят за чеченскими и русскими средствами массовой информации и пишут замечания по всей информации, которая касается Кадырова или Чечни. Если новости позитивные, то сотрудники со всем соглашаются. Плохие новости – отвергают. Например, «заявление», написанное мужчиной по имени Николай из Архангельска, гласило: «Вчера я вернулся из Чечни. Похищений там нету. Все люди любят Кадырова. Грозный – самый безопасный город в мире».

За такую работу сотрудники получают хорошую зарплату. Некоторые работники средств массовой информации также награждаются премиями за распространение позитивных новостей о Чечне в социальных СМИ.

В стране существуют независимые средства массовой информации из России и других мест, но им тоже не просто работать. Кадыров неоднократно заявлял – такие средства массовой информации, как Русское Эхо Москвы, Новая газета, РБК, Дождь и Медуза, являются коварными, враждебными СМИ и провоцируют развал страны. В марте Новая газета опубликовала серию следственных статей о том, что мужчины, подозреваемые в гомосексуализме, были окружены и подвергались пыткам в потайных тюрьмах, но новости были быстро опровергнуты. Алви Каримов, представитель Кадырова, в интервью с агентством новостей Интерфакс, финансируемым российским государством, назвал доклад Новой Газеты «абсолютной ложью», утверждая, что в Чечне нету гомосексуалистов, которые подвергались преследованиям.

Это не просто дискредитация, это угроза – реальное запугиванье прессы. За журналистами из этих изданий почти всегда ведётся наблюдение, их терроризируют, иногда убивают. Два журналиста новой Газеты были убиты во время расследований в Чечне за последние два десятилетия. Репортёру, который работал над репортажем о гомосексуализме, угрожали. На собрании примерно 15 000 человек 3 апреля, советник Кадырова, Адам Шахидов, назвал Новую Газету «врагом нашей веры и нашей родины» и обещал «возмездие», согласно Комитету Защиты Журналистов.

Очень трудно найти людей, которые согласны дать интервью. Простые люди боятся разговаривать с журналистами, а чиновники просто отказаться. Эти информационные источники не могут оставаться анонимными в Чечне, поскольку практически невозможно сохранить конфиденциальность. Чечня невелика; здесь все всех знают. Журналисты могут скрывать своё собственное имя, но для того, чтобы выполнять работу, им необходимо брать интервью у людей, передавать подробности, описывать произошедшие события. С помощью подробных сведений очень легко понять, о чём и о ком была написана статья. Никто не хочет подставлять под угрозу кого-то, кто готов дать интервью, зная на что способны чеченские власти, подавляя несогласие.

Страдает даже иностранная пресса. До недавнего времени она была широко представлена, иностранные журналисты часто приезжали и проводили интервью. Люди более охотно с ними разговаривали, возможно, потому что эти статьи публиковались за рубежом, на иностранных языках и редко переводились. Однако ситуация резко изменилась в марте 2016, когда группа журналистов, путешествующих с активистами в области прав человека, были избиты и серьёзно ранены в соседней Республике Ингушетии. Их машину сожгли, а они оказались в больнице. Никто не сомневался в том, что нападавшие действовали по приказу чеченских властей. После этого инцидента немногие зарубежные журналисты рискуют приезжать в Чечню. Но без них ещё меньше надежды на подачу объективной информации о том, что происходит в Республике.

 

Автор статьи из Чечни, работал в средствах массовой информации на протяжении более десяти лет. Он хочет остаться анонимным из соображений безопасности.

Published 18 December 2017

Original in English
Translation by Anna Walden
First published in Index on Censorship (Summer 2017)

Contributed by Index on Censorship
© Index on Censorship / Eurozine

PDF / PRINT

recommended articles