Погоня за бумагой

23 May 2018
Read in:
Из-за нехватки печатной бумаги в Венесуэле газеты закрываются, но онлайн СМИ развиваются быстрыми темпами, заполняя информационные дыры и донося до народа последние новости. Луис Карлос Диаз ведёт репортаж из Каракаса.

This article is part of Eurozine partner journal Index on Censorship’s ‘Journalists’ Toolbox’ series, providing advice and knowledge from Index correspondents, in multiple languages, about their work:

Andrei Aliaksandrau describes how Belarusians have been dealing with ‘fake news’ for years.
Read in: Spanish, Russian, Arabic

A Chechen journalist speaks out about the challenges of covering gay rights in Chechnya.
Read in: Spanish, Russian, Arabic

Award-winning filmmaker Marco Salustro describes how he has reported on migrants held in Libya.
Read in: English, Spanish, Russian, Arabic

Mexico-based journalist Duncan Tucker writes about reporting in an atmosphere of violence.
Read in: Spanish, Russian, Arabic

Luis Carlos Díaz reports from Caracas on how the Venezuelan media have responded to shortages of newsprint.
Read in: Spanish, Russian, Arabic

Technology is helping investigative journalists across Africa, finds Raymond Joseph.
Read in: Spanish, Russian, Arabic

Turkish journalist Canan Coşkun talks about her attitude to the dangers of life as a reporter in Turkey.
Read in: Spanish, Russian, Arabic


Browse more articles via
Index on Censorship’s Journalists’ Toolbox.

«Ель Импульсо», венесуэльская газета с более, чем 110-летней историей, объявила о завершении своей работы в мае, и это уже не впервые. Подобное заявление прозвучало в январе, а потом ещё одно в феврале. Всё время журналисты работали в поте лица, страницы были приготовлены и было много новостей. Единственная причина, которая остановила печать – нехватка бумаги. Эта проблема присутствует в Венесуэле уже два года. В 2013 году 10 газет закрылись. Много других сократили размер. На помощь приходят онлайн новости.

Многим газетам пришлось пересмотреть свои планы. «Ель Коррео дель Карони» сократилась с 32 до 8 страниц. «Ель Национал» уменьшила новостные сообщения, а также секцию культуры и спорта, обзор журналов и художественные приложения. Даже проправительственная газета «Диарио Вея» несколько раз заявляла, что она обречена (хотя позже её спасли).

Интернет стал местом, где свободно и спонтанно собирается информация со всей страны. В Венесуэле – стране с населением в 29 миллионов – интернет достигает только 54% жителей, но в последнее время произошёл стремительный рост в сфере цифровой индустрии, так как предприниматели пытаются привлечь новых пользователей. Новые сайты включают в свой список Poderopedia.org, который разработал в июне разочарованный журналист с целью расследования связей между политиками, бизнесменами и военными чиновниками.

Source: Flickr/Beatrice Murch

«SIC», самый старый журнал страны, управляемый иезуитским политическим центром в Каракасе, решил печататься в убыток в этом году, так как пока разрабатывает цифровую стратегию. Ещё один вызов, перед которым стоит издание, это завлечение подписчиков (средний возраст которых 56 лет) в интернет. Главная разница между ситуацией в сфере средств массовой информации в Венесуэле и в остальном мире в том, что когда где-то говорят о завершении печатного журнализма, то это обычно рассуждения на тему меняющейся технологии; в Венесуэле же всё по-другому. Миграция на цифровые платформы является способом противостояния кризису нехватки бумаги.

«Андриариос», некоммерческая медиа-организация с Колумбии, спасла «Ель Импульсо», организовав срочную поставку требуемой бумаги. «Это позволило нам печататься ещё месяц», ― говорит Карлос Эдуардо Кармона, президент газеты. «Мы всё ещё выживаем день ото дня. Руководители СМИ чувствуют себя как пожарники, постоянно контролируя критические ситуации».

Инфляция в Венесуэле уже достигла критического уровня (в 2013 году она составляла 60 % согласно официальным заявлениям). Однако цена печати с июня 2013 до января 2014 возросла на 460 процентов.

Нехватка бумаги – только одна из многих особенностей Венесуэлы. Экономика, которая полностью зиждется на нефти, создала государство с пороком в самом сердце. Почти ничего не производится в стране; практически всё импортируется: лекарства, основные продукты питания и автомобильные запчасти. А эти товары не так легко закупить на международном рынке. Все закупки должны проводится государством, которое создаёт крайне сложную систему, приводящую к дефициту.

Закон про обмен валюты был принят действующим в 2003 году президентом Уго Чавезом, а это означало то, что только государство могло распоряжаться покупкой и продажей долларов. Правительство также имеет список товаров, на которые в первую очередь выделяются доллары. Но в августе 2012 года было вынесено решение убрать бумагу из этого списка, значительно увеличив тем самым её стоимость и создав сложности для тех, кто её импортирует.

Результат таких действий дал о себе знать только год спустя, когда стало очевидно, что запасы бумаги иссякли, а заголовки про дефицит туалетной бумаги в стране появились в зарубежных новостях. Ущерб для газетной индустрии был, однако, долгосрочным. Самые большие газеты страны сократили количество страниц в последующие шесть месяцев, убирая целые секции и вставки.

И хотя кризис начался с принятием государственного решения в 2012 году, ситуация усугубилась через волну протестов, которые разразились в феврале 2014 года. Ряд молодёжных демонстраций выступил с требованием сложения полномочий правительства, и эти протесты быстро переросли в ожесточённые столкновения, в которых погибло 42 человека и более чем 3,000 были задержаны. За несколько недель до бунта, журналисты и студенты-журналисты из Каракаса, Баркисимето, Сьюдад-Гуаяны выходили на демонстрации, которые сопровождались акцией в социальных сетях. «Блок де Пренса», сообщество редакторов, подсчитал, что задолженность перед поставщиками составляла как минимум $15 миллионов.

Государство в ответ централизовало закупки бумаги за день перед самым главным протестом.

 

В результате сейчас существует только одна структура, которая уполномочена проводить иностранные закупки бумаги. Все газеты и вся редакционная индустрия страны полагается на неё касательно своих поставок.

Кармона, из «Ель Импульсо», говорит, что запаса бумаги в стране хватает лишь на половину запроса. Вопреки практике других газет, он ещё не был вынужден поменять свою оппозиционную редакторскую позицию, но газета сократилась с 48 страниц до 12 или 16. «Мы не хотим закрываться, но мы также не хотим стать частью Пирровых СМИ с ограниченным вещанием. У меня больше нет места для репортажа. Мы вырезаем информацию, уменьшаем размер шрифта и пропуски между строками. Мы помещаем меньше фотографий. Новости телеграфические и низшего качества. Но по крайней мере, мы работаем».

 

Официальная статистика на закупки доллара с января по апрель 2014 обнародовала, что $7.41 миллиона было утверждено на закупку бумаги для СМИ. 85% от этой суммы ($6.3 миллиона) было предназначено для «Ультимас Нотициалс», газете с наибольшим тиражом в стране, которую купили в 2013 году за капитал, связанный с национальным правительством.

После выкупа, «Ультимас Нотициалс» сменила свою редакторскую позицию в пользу правительства. Многие ведущие журналисты газеты уволились сами, или были уволены.

Мигель Энрике Отеро, главный редактор «Ель Национал», единственной оппозиционной газеты, которая осталась в Каракасе после продажи «Ель Универсаль» в июле, говорит: «Государство прекрасно понимает потребности газет. Они знают, что утвердили валюту для закупки бумаги, но всё же деньги не выдаются по необъяснимым причинам, и нам остаётся только догадываться, что эти причины носят политический характер. Всё, что им нужно сделать, это купить медийную сеть, которая будет им прислуживать, и тогда деньги польются рекой».

Марияенграция Чиринос, информационный исследователь и член Венесуэльского института прессы и общества, убеждена, что бумажный дефицит больше влияет на читателей, чем на компании: «Информация теперь неполная. Она вынуждена находить другие места для существования и прибегать к само-публикации, что с одной стороны может быть и не плохо, но, когда это является ответной реакцией на ограничения, это может повлиять на способность граждан выбирать источники своих сведений».

В Венесуэле прослеживается очень сильная поляризация со времён coup d’etat (ред. с французского – революция) в 2002, но последние выборы в 2013 году, после смерти противоречивого лидера Уго Чавеза, ещё больше разочаровали оппозиционных активистов из-за спорного результата (разница голосов, которые принесли победу Николасу Мадуро, составила всего лишь 1.49 процента). Фернандо Гулиани, социальный психолог, говорит: «Поляризация настолько сильна, что у государственных СМИ нет места на осветление оппозиционных вопросов, будь это новости или точка зрения. Мы сожгли все мосты и больше не осталось места для диалога».

Больше всего Венесуэла нуждается в создании информационных каналов, которые были бы надёжными и успешными в развитии общественной лояльности. Для Венесуэльских СМИ большее значение имеет количество читателей, а не качество содержания, потому что затраты слишком высоки. Сегодня каждый цифровой пользователь в стране вынужден самостоятельно перемещаться по сложной медийной платформе, разбираясь, как обрабатывать информацию и ориентироваться в иерархии сетей. У нас не всегда есть достаточно информации, чтобы узнать обо всём происходящем, но это расширяет права и возможности граждан сделать свой собственный выбор.

 

Как работает экономика Венесуэлы

Закон про обмен валюты был принят действующим в 2003 году президентом Уго Чавезом, а это означало, что только государство может распоряжаться покупкой и продажей долларов, поступающих с нефтяной индустрии, которая находиться в собственности государства. Таким образом предполагалось избежать утечки капитала и контролировать цену на основные продукты питания. Удерживая курс доллара на субсидированном уровне даёт возможность импортировать товары дешевле, чем производить их в стране.

Сегодня Венесуэла имеет четыре курса обмена валют: Tasa Cencoex – по 6,30 боливаров за доллар (только государственные закупки); Tasa Sicad 1 – по 10 боливаров за доллар (для закупки компаниями, контролируемыми государством); Tasa Sicad 2 – по 50 боливаров за доллар (контролируемая государством продажа гражданам); и курс чёрного рынка – от 65 до 80 боливаров за доллар – неофициальный и нелегальный курс, который несмотря ни на что, бытует на улицах. Государство пыталось централизовать все экономические разбежности, но план не сработал.

 

*This article was originally published in Index on Censorship magazine on 16 September 2014.

 

Published 23 May 2018

Original in English
Translation by Anna Walden
First published in Index on Censorship (Autumn 2014) (English version)

Contributed by Index on Censorship
© Carlos Díaz / Index on Censorship / Eurozine

PDF / PRINT

recommended articles