Модели нелиберализма в Центральной Европе

Беседа с Антоном Шеховцовым

Не так давно Институт Legatum (Лондон) опубликовал статью под названием “Обратим ли транзит? Случай Центральной Европы” Антона Шеховцова, сотрудника Legatum и приглашенного научного сотрудника Института гуманитарных наук в Вене. В этой работе автор пытается выявить модели нелиберализма в Центральной Европе, а также дает советы, как обратить данную тенденцию вспять. После публикации статьи Славомир Сераковский, главный редактор издания Krytyka Polityczna решил побеседовать с Шеховцовым о его исследованиях.

Славомир Сераковский Начало вашего исследования о подъеме нелиберальных демократий для Института Legatum было утверждено шесть месяцев назад. То есть до начала роста нелиберальных тенденций в Польше. Однако какова была причина интереса к теме вашего исследования на тот момент?

Антона Шеховцова На самом деле были две основные мотивации, отразившие две различные точки зрения: во-первых, это внутренняя перспектива Центральной Европы, а во-вторых, международная перспектива. Первая точка зрения подкреплялась озабоченностью по поводу состояния либеральной демократии в Венгрии и проявлений антиреформистской политики в таких странах, как Чехия и Словакия, а также по поводу распространения и мейнстримизации ультранационалистических и зачастую антизападных идеологем в средствах массовой информации этих трех стран.

Вторая точка зрения касалась дискуссии о том, может ли западный тип либеральной демократии прижиться в Центральной и Восточной Европе после многих десятилетий авторитарного социалистического правления. С успехами демократических преобразований в Венгрии и Чехии в 1990-е годы эта дискуссия, казалось, исчерпала себя, однако более поздние подвижки реанимировали ее и вернули в центр внимания. Возможно ли, что либеральная демократия несовместима с политической культурой Центральной и Восточной Европы? Положительный ответ на этот вопрос поставил бы под сомнение возможности демократизации не только в этом регионе, но и далеко за его пределами.

СС Что общего имеют страны, которые вы описываете, например, в отношении давления, оказываемого в судах, в том числе в Конституционном суде?

АШ В любой парламентской демократии Конституционный суд является единственным противовесом парламентскому большинству. В тех случаях, когда ситуация в регионе сложнее – как, например, сейчас в Венгрии и Польше, – мы видим, что нелиберализм проявляется в первую очередь в виде нелиберальных изменений Конституции. Поскольку Конституционный суд имеет полное право отклонять поправки к Конституции, нелиберальные силы стремятся контролировать конституционные суды. В период с 2011-го по 2014 год премьер-министру Венгрии Виктору Орбану и его правящей партии “Фидес” удалось превратить Конституционный суд в лояльный орган. Одиннадцать из пятнадцати судей назначались партией “Фидес” и ее младшими партнерами по коалиции без согласия оппозиции.

СС А что между ними общего в плане давления на средства массовой информации? Как политики пытаются влиять на государственные и частные СМИ?

АШ В этом регионе существуют различные способы давления на средства массовой информации – от легких до тяжелых. Например, премьер-министр Словакии Роберт Фицо во время пресс-конференций и других встреч может отказаться отвечать на вопросы тех СМИ, которые считает враждебными. Кроме того, складывается впечатление, что правительство Фицо наложило неофициальный запрет на общение с независимыми средствами массовой информации, приравняв вопросы журналистов к вопросам обычных граждан, которые, по Закону о свободе информации, не имеют приоритета и могут получать запрашиваемую информацию со значительными задержками.

В Румынии большая часть медиа-ресурсов принадлежит олигархам, которые используют их как оружие в политической борьбе. В Чешской Республике мы можем наблюдать тенденцию к “берлусконизации”: министр финансов Андрей Бабиш, популярный политик и второй в рейтинге самых богатых людей в стране, в настоящее время владеет значительной долей медиа-ресурсов, которые, по понятным причинам, не могут быть свободны от политического давления их владельца.

В Венгрии недавно созданный Совет СМИ имеет полномочия штрафовать теле- и радиостанции за якобы превратное освещение событий – причем его решения нельзя обжаловать, – а также может лишать средства массовой информации государственных субсидий. Парламент под руководством партии “Фидес” одобрил поправку, запрещающую политическую рекламу в коммерческих СМИ во время избирательных кампаний, таким образом, подорвав их финансовую стабильность. Правительство Венгрии также запретило размещать рекламу в независимых СМИ, поэтому частные компании, опасаясь потерять государственные контракты, начали постепенно уменьшать долю рекламы в независимых СМИ.

СС Какова роль спецслужб в странах с нелиберальным правительством?

АШ В Центральной Европе, где государства имеют опыт авторитарных социалистических систем, секретные службы и спецслужбы до сих пор играют очень важную роль. В качестве напоминания об этом наследии мы могли наблюдать, как в Венгрии, Польше и Словакии нелиберальные политики пришли к власти после так называемых “скандалов с прослушкой”, направленных против либеральных политиков, –операций, которые вряд ли были бы возможны без участия внутренних или иностранных секретных служб и/или разведки.

СС Каким образом эти нелиберальные демократии пытаются ограничивать права граждан, в том числе с помощью контроля за Интернетом и другими средствами коммуникации?

АШ Помимо дискриминации цыган и негетеросексуалов, в этом регионе не происходит каких-либо существенных нарушений прав граждан. В Венгрии правительство Орбана пыталось ввести налог на пользование Интернетом, но после массовых протестов эта поправка к закону о налогообложении была отклонена.

СС Какие еще принципы либеральной демократии пытаются ограничить, парализовать или уничтожить эти правительства?

АШ Помимо того что они посягают на конституционный порядок и средства массовой информации, нелиберальные политики способствуют формированию “негражданского общества”. Так как сильное гражданское общество является одним из основных препятствий на пути установления или поддержания антилиберального режима, продвижение антидемократического дискурса с помощью различных теорий заговора и ультранационализма ставит целью возрождение негражданского общества и ослабление противников нелиберальных режимов.

СС Не кажется ли вам, что сегодня в посткоммунистической Европе, возглавляемой премьер-министром Виктором Орбаном, премьер-министром Робертом Фицо, председателем Милошем Земаном и премьер-министром Ярославом Качиньским, мы наблюдаем возвращение к антилиберальной политической культуре, господствовавшей до 1989 года?

АШ Времена изменились, и хотя политическую культуру этого региона в период до 1989 года и сегодня можно охарактеризовать как нелиберальную, я не думаю, что государства Центральной Европы могут вернуться в то состояние, когда одна-единственная идеология направляла государственную политику. Скорее всего, на наших глазах рождается новое политическое явление, которое – без навязывания населению какой-либо “политической религии” – может уничтожить либеральную демократию путем, с одной стороны, ультранационалистической мобилизации, распространения теорий заговора и утверждения примата национальных прав над правами человека, а с другой – циничной коррупции в политической, экономической и деловой сферах.

СС Насколько силен антилиберальный союз Орбана и Качиньского в контексте ЕС? Чего они могут добиться? Могут ли другие политики (Земан, Фицо и т.д.) присоединиться к ним?

АШ “Антилиберальный союз” может иметь довольно пугающие перспективы. Есть признаки того, что Орбан и Качиньский думают о консолидации против Брюсселя. Так, Орбан недавно заявил, что Венгрия будет налагать вето на любые ограничительные меры ЕС против нелиберальной политики в Польше. Согласно положениям Договора о Европейском союзе, Европейский совет может наложить серьезные санкции на государство-члена – например, квалифицированным большинством голосов лишить права голоса представителей данной страны в Совете. Таким образом, одна Венгрия не может просто наложить вето на решение квалифицированного большинства в Европейском совете: чтобы это сделать, ей потребуются союзники.

СС Как изменилась позиция Польши на международной арене спустя три месяца после прихода к власти нового правительства?

АШ К сожалению, образ Польши на международной арене за последние три месяца сильно пострадал. Для многих лидеров полной неожиданностью стал антилиберальный поворот, совершенный партией “Право и справедливость”, и то, насколько быстро он произошел. Партии “Фидес” Орбана потребовалось несколько лет на то, что польская партия “Право и справедливость” сделала всего за три месяца.

СС Доволен ли Владимир Путин тем, что происходит сейчас в Польше, или нет? Или, может быть, для России эти тенденции не представляют интереса?

АШ Я думаю, что Путин удовлетворен. Ошибочно полагать, что скептическое, если не враждебное, отношение “Права и справедливости” к Москве является помехой для Путина. Главная задача Москвы по отношению к Западу состоит не в том, чтобы Запад полюбил Россию; скорее всего, ее конечная цель состоит в том, чтобы подорвать единство западного общества, посеять раздор среди государств – членов ЕС, натравить европейские государства друг на друга, подорвать такие институты интеграции, как Шенген, и дискредитировать НАТО. Без ЕС и НАТО ни одна европейская нация не сможет противостоять коррупционному влиянию Путина. Поэтому Путину на руку тяжба “Права и справедливости” с Брюсселем и особенно с Берлином. Кроме того, Польша была и остается одной из главных защитниц свободы и суверенитета Украины в ЕС. Если имидж Польши в глазах ЕС будет подорван, то с тем же успехом может быть подорвана ее позиция в отношении войны России с Украиной.

СС Как изменения в Польше были восприняты в Украине?
АШ К сожалению, большинство украинцев заняты внутренними проблемами, что, конечно, понятно. Однако хотелось бы, чтобы украинцы обратили более пристальное внимание на то, что происходит в ЕС, и извлекли урок из происходящего.

СС Насколько решительно ЕС намерен оказывать давление на Варшаву, учитывая опыт воздействия на Австрию и Венгрию? Каковы главные аргументы ЕС? Как далеко он готов зайти?

АШ Опыт показывает, что санкции против европейских стран могут иметь плачевные последствия. Когда австрийские консерваторы образовали правительственную коалицию с ультраправой Партией свободы, все члены ЕС (но не ЕС как таковой) установили дипломатические санкции в отношении Австрии. Однако спустя шесть месяцев им пришлось отказаться от санкций, потому что они привели к росту евроскептицизма в самой Австрии. А когда нелиберальные политики начинают выставлять Брюссель в образе бюрократического монстра, нападающего на национальный суверенитет и оказывающего чрезмерное давление, то все становится только хуже. Я считаю, что позитивные действия, нацеленные на укрепление национальных средств массовой информации и гражданского общества, а также снижение экономической зависимости стран ЕС от России – таковы лучшие из возможных действий Брюсселя.

СС Некоторые польские политики считают, что даже если ЕС пойдет на уступки Польше, то США и НАТО вряд ли поведут себя таким же образом. Это так? Важным фактором здесь является предстоящий саммит НАТО в Варшаве в июле этого года.

АШ США остаются одним из главных союзников Польши, и вряд ли в ближайшее время здесь что-то изменится. Особенно учитывая, что президент США Барак Обама в этом году покидает свой пост, сам он вряд ли будет принимать какие-то решительные меры. Что касается НАТО, Польша расположена в регионе геостратегического значения – и это вызывает беспокойство в условиях агрессии со стороны России. Хотя я не думаю, что НАТО пойдет на риск сопротивления польским властям.

СС Если ЕС проиграет и опустится новый железный занавес, то, по логике вещей, посткоммунистические нелиберальные демократии на Востоке окажутся под патронатом России. Более того, Россия уже оказывала значительное влияние в этом регионе. Насколько сильно это влияние?

АШ Этот сценарий чересчур мрачен: новый железный занавес не опустится, потому что нет идеологии, которая предусматривала бы такую перспективу. Россия действительно оказывает сильное влияние как в регионе, так и за его пределами, и это влияние проявляется в первую очередь в проведении теневых схем. Экономическая и политическая коррупция является главным оружием России против ЕС.

СС Ожидают ли европейские политики смены антироссийской позиции Ярослава Качиньского на пророссийскую, как это произошло в случае с Орбаном?

АШ Пророссийская позиция Орбана остается под вопросом. Конечно, некоторые его заявления можно считать промосковскими, а история с модернизацией атомной электростанции “Пакш” намекает на наличие тайного сговора с россиянами. Однако его “пророссийскость”, похоже, основана на прагматизме, а не на какой-либо идеологической близости или пророссийских симпатиях. Тем не менее, Венгрия поддержала все санкции против России, а Орбан лично выступает за сближение Украины с ЕС. Даже из прагматических соображений Качиньский вряд ли займет пророссийскую позицию: это могло бы дискредитировать “Право и справедливость”, которая позиционирует себя как главный оплот против влияния России.

Published 24 March 2016
Original in English
Translated by gefter.ru
First published by Wirtualna Polska, 9 February 2016 (Polish version); Eurozine (English version); gefter.ru (Russian version)

Contributed by gefter.ru © Anton Shekhovtsov, Slawomir Sierakowski / gefter.ru / Eurozine

PDF/PRINT

Read more

Cover for: Digital socialism

Digital socialism

Reimagining social democracy for the 21st century

Cover for: Disinformation, hyper-partisanship and the limits of regulation

Disinformation, hyper-partisanship and the limits of regulation

Eurozine podcast pt. 1: The changing face of the media

Cover for: Notes on the networked psyche

Notes on the networked psyche

Exploring online hyper-sensibilities

Cover for: Another media regime is possible

Another media regime is possible

From the liberal public sphere to the information commons

Cover for: Big Brother to the rescue

Big Brother to the rescue

Can artificial intelligence help in Ukraine’s fight against corruption?

Cover for: Lies, fakes and deep fakes

Lies, fakes and deep fakes

Deceptions and scams in the age of Trump

Cover for: The power of law or the law of power?

The power of law or the law of power?

Why Europe must lead the way in the governance of technology

Cover for: Interference everywhere?

Interference everywhere?

Disinformation in the EP election

Cover for: And we dream as electric sheep

And we dream as electric sheep

On humanity, sexuality and digitality

Discussion